July 19th, 2014

(no subject)

Зашел на проект. Руководитель хмурый, задерганный, злой, хотя и вежливый. Все его достало. А еще и врет. Ушел с проекта, уже не до денег.  Зашел на другой. Руководитель задолбанный, огрызается, хмурый и все жесты в плохо скрываемом жанре: Отвалите от меня уже все. И как-то получилось, что не стало меня на проекте. И тут я стал понимать, что если бы улыбочка была у человека, во весь рот, даже дебильная, нездоровый энтузиазм и при этом он бы даже врал, то работали бы мы бодро, с огоньком, и пока смерть не разлучила бы нас. (А помните, я говорил, что зашел на полный метр креативным продюсером? Ну, короче, завалили проект. Потому что продюсер был отъявленный эталонный мудак. Кино, говорит, снимите мне за писят рублей. А сценарий свой на 3,5 часа я править ни в жизнь не буду. Мы ему насчитали, коли править сценарий не хочешь, тройку-пяток миллионов, он удивился. В итоге, режиссер не выдержал, побоялся, слился. И правильно сделал. Аванс - наше все).
promo a_gonch may 27, 2014 09:35 1
Buy for 600 tokens
Это случилось, друзья! Спустя 2 года после выхода фильма! Интернет-премьера остросоциальной драмы от правообладателей. Фильм был снят в 2012 году, без поддержки государства и продюсеров, на собственные средства авторов и при помощи народного финансирования. Актеры и команда работали…

(no subject)

Я халошая

«Мама, мама, забери меня домой, я халошая…», — худенькая девчушка одной рукой крепко уцепилась за мою футболку, а другой, свободной, теребила подол своего платья. Розового в цветочек. Малышей из регионального детского дома красиво нарядили «по случаю приезда журналистов». Они пели для нас и плясали. Рассказывали стихи. Я не помню повод. Кажется — Новый год. Это было давно, лет 10 с лишним назад, и это был мой первый репортаж из детского дома. Но я помню ту девчушку до сих пор — и голосок ее помню, немного картавый и вкрадчивый. Она была первая в моей журналисткой практике… Не знаю, что поразило меня тогда больше… желание малышки изо всех сил понравиться мне, или то, что меня, впервые к ним приехавшую, вот так легко назвали «мама»… или не по возрасту мудрые глаза, полные, одновременно надежды и бездонного отчаяния.

«Забери меня домой»… Мы часто приезжали в тот-самый-детский-дом. Мы пробовали привозить малышам игрушки и сладости, но, знаете, все это не работает. По-настоящему они ценят только внимание и заботу. Мы читали с ними и гуляли. Играли в прятки и лепили куличики.

Но каждый раз малыши искренне не понимали, почему мы уходим, а они остаются. Почему они не идут домой? В  свои несколько лет жизни эти детишки очень хорошо знают, что им нужна семья. На Новый год пишут письма Деду Морозу, в которых просят подарить им «маму и папу».

Это совсем малыши. А ребята постарше, те, кому 12-13 лет, мечтают о братьях и сестрах.

Надя и Тимур познакомились больше года назад. В жизни друг друга они появились в холодном январе. Оба хотели этой встречи, и оба сильно переживали. «А вдруг не справлюсь? Вдруг наврежу чьей-то жизни, и так несладкой?», — беспокоилась Надя. «Волонтёрством занимаются люди не от мира сего, неуспешные, странные» и «Ребёнок–это обуза, женщина с подобным «приданым» мужчине неинтересна», — добавляли знакомые. А Тим… а Тим просто переживал, ведь у него никогда не было ни сестер, ни братьев. Мальчишка с тоненькими коленками. Маленького роста. Очень стеснительный. Таким его и встретила Надя в коридоре интерната.

Сюда она пришла совершенно сознательно, взвесив все «за» и «против», заполнив огромное число анкет, и пройдя психологические тесты. Надя и Тимур — участники международной программы наставничества для детей в трудной жизненной ситуации. Программа называется «Старшие Братья и Сестры» и смысл ее предельно прост: волонтёры, чтобы помочь ребятам, живущим в интернатах, ищут для них «братьев» и «сестер». Но это на словах легко, а в реальности — колоссальная работа и, в первую очередь, психологическая, потому что здесь все по-честному: волонтеры и ребята из детского дома не просто называются близкими друг другу людьми, а в действительности таковыми становятся. И, прежде чем сложится вот такая пара, как, например, Надя и Тим, проходят месяцы.

Волонтеры приезжают к своим «братьям» и «сестрам» раз в неделю. Играют, гуляют, общаются. Отношения строятся под наблюдением профессионалов-кураторов, которые разъясняют тонкости и нюансы, помогают наладить теплое дружеское общение. Как показала практика программы, ребята, у которых появился братик или сестра, становятся более разговорчивыми, контактными, у них появляется радость жизни, повышается уверенность в себе.

«Так  прошла зима. Нас начали отпускать на прогулки. Выбираемся куда-нибудь вместе, гуляем по Арбату, катаемся на картах, гоняем на велосипедах», — рассказывает Надя о своих отношениях с «братом» Тимом. «Дальше стало ещё проще и ещё интереснее. Мы стали больше разговаривать. Я рассказала про свои детские страхи, непопулярность в школе. Тим – кое-что из детства, из жизни в семье. Про добрую воспитательницу, к которой он  прикипел и привязался. А она в один день просто пропала, перестала отвечать на звонки. Про курение и наркотики – здесь Тим проявил завидную категоричность и твёрдость. Пришло ощущение: вот теперь точно–сложилось».

Сейчас в программе «Братья и Сестры» участвуют более 180 детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, детей с ограниченными возможностями здоровья, детей из неполных и неблагополучных семей. У каждого ребенка есть свой волонтер-наставник, который встречается  и  проводит с  ним время на еженедельной основе (спорт, уроки, прогулки, развивающие активности, общение) в течение минимум одного года.

Для России это проект относительно новый, ему несколько лет, поэтому пробуют его, в первую очередь, в  Москве и Санкт-Петербурге, и ребятам-волонтерам очень нужна поддержка и помощь. Им нужны деньги. На оплату психологов и координаторов, самые простые канцелярские нужды. Для того, чтобы они могли помогать другим, и подбирали такие же гармоничные пары, как Надя и Тимур.

http://nuzhnapomosh.ru/2014/07/ya-khaloshaya/

(no subject)

А кто трудится в выходные, пока все отдыхают и пьют, те заработают все деньги. К понедельнику ничего не оставим. Обещаю.

 

Любовь

Ну черт, так было хорошо, общаться, ходить в кино, заниматься любовью, готовить пасту. Так интересно было вместе. Так здорово. Уютно. И бесшабашно... И тут вдруг... любовь. Черт. Блин. Ну зачем? Ну почему? За что? Ведь так было все отлично... Так комфортно... А что в комфорте плохого? Гармония была. Нежность... Прекрасный секс. И главное, паста. И тут любовь. А значит, что? Один из них сразу будто говорит: Эй, стоп, мне нужно большее. Не - хочется большего. А нужно - теперь - большего. И другой сразу чувствует, оп, а ведь это обязательства. (Здесь большинство дядек пугается и срочно натягивает трусы, в поисках входной, а точнее, выходной двери). А ведь по-прежнему не будет. Потому что волнения, потому что мысли, сны, потому что голова кружится от того, что дальше, от возможностей... У нее... А у него? А у него?! А у нее - кружится? Ну вот об этом я и говорю. Дальше - вот это все. Сколько по этой ошибке потеряно лучших женщин на свете, великих женщин, а мужчин, а друзей... Сколько! Ужасно жаль. Что любовь эта все портит. Вы стоите такие на набережной и нежно касаетесь губ друг друга и тут к вам подбегает огромных размеров тетка, влезает между вами и целует сначала ее взасос, а потом ее, а потом начинает дико ржать... А вы стоите такие и никогда необязательная паста вечером в пятницу не будет прежней. Никогда.