Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

ВСЕ МОИ ФИЛЬМЫ - СМОТРЕТЬ БЕСПЛАТНО

Какое кино смотреть на карантине. Например, мои фильмы. Это редкое в нашей стране авторское андеграундное кино. Снятое без рубля поддержки государства. За все эти фильмы получено более двадцати наград, и показаны они на всех континентах в сотнях городов и стран по всему миру.


Предлагаю посмотреть фильмы бесплатно, в хорошем качестве, без СМС. Четыре полнометражных фильма, короткометражный фильм и веб-сериал — первый в России веб-сериал, жанр: драма, триллер, социальное кино. Такого русского вы точно не видели.


Все есть на торрентах, в ГуглПлее, на Тунце, но даю от себя ссылки в коментариях. Кто после просмотра захочет заплатить — тоже сделаю такую возможность (никогда не делал, но пусть будет, гречки куплю).

Смотрите. За 10 лет ни разу никто не пожаловался, что посмотрев мой фильм потратил время зря. Зато благодарят зрители до сих пор

1. «1210» (Тысяча двести десять), 73 мин., игр., 2012 г. Драма. Фильм снят за шесть дней. Фильм получил 6 важных наград и Гран-При. Забавно то, что фильм окупил себя на денежных призах! Мой самый первый и любимый фильм. Показан от Сахалина до Нью-Йорка. Много раз был показан на федеральной телеканале Культура, хотя снят был нами на фотик и смонтирован буквально дома на кухне.

У этого фильма количество зрителей ичисляется миллионами. В этом фильме зарыто столько меня, что никто не поверит. И не найдет. Но смотрится фильм на одном дыхании (как говорят).

Collapse )
promo a_gonch may 27, 2014 09:35 1
Buy for 600 tokens
Это случилось, друзья! Спустя 2 года после выхода фильма! Интернет-премьера остросоциальной драмы от правообладателей. Фильм был снят в 2012 году, без поддержки государства и продюсеров, на собственные средства авторов и при помощи народного финансирования. Актеры и команда работали…

(no subject)

Текст, фигачу текст. Уже почти год почти каждый день фигачу текст. Перерабатываю, переписываю, где-то вижу постыдную глупость, где-то себя из прошлого, когда писалось, сам удивляю. Фигачится текст. Когда закончу, будет праздник на улице моей. А пока фигачить текст каждый день стало как ребенок, как домашнее животное, как нога, как привычка, как необходимая полнота. Невозможно без этого. И пуст тот день, когда вдруг я не фигачу текст.

Памятник во Ржеве

Мой дед фронтовик из Ржева, как и весь род Гончуковых — из Ржева. Не могу молчать. Невероятной силы и мощи открылся там памятник. Солдат с опущенным оружием, уходящий в вечность лебединой стаей... Знаете, при одном взгляде на фотографию у меня мороз по коже. Как это сильно, как это славно, как это смело и нужно!
Нужно, да, хорошее слово. Подавляющее большинство ветеранов не увидит этого памятника, они ушли и уходят. Но нужно нам, потомкам. Потому что память одна из тех вещей, которой измеряется душа и дух, любовь к отчизне и детям, да все ей измеряется. Поэтому — нужно.
Мне ужасно стыдно за свистопляску, что устроили некоторые недалекие потомки вокруг памятника. Большое горе, что столько внуков победителей показали себя и без вкуса, и без мозгов, и без совести. Но ничего, переживем и эту накипь.

(no subject)

Написал большой рассказ, жесткая современная история, несколько героев, молодые ребята, мутят большое дело, время действия буквально эта весна, Москва + провинциальный город. Про то, как пандемия поломала планы и судьбы. Рассказ вышел немаленьким, под 60 тысяч знаков. Герои стали родными. Теперь пару недель пару раз переписать и буду предлагать к публикации. Не знаю, мне вдруг стало крайне важно написать про здесь и сейчас, про нас и наше время, сохранить, законсервировать этот воздух и дрожание недель, дней. Лихорадку, события, диалоги, нестабильность, опасность, тревогу. Надеюсь, что получилось. Буду отделывать.

(no subject)

Видимо, переживаю какой-то неприятный кризис, он как гадкая, но необходимая процедура, шланг в желудок, в какой-то там сердечный желудок. Мне не больно, как в тридцать, мне не страшно, как в пятнадцать, не растерянно, как в двадцать, мне, наверное, все вместе, умноженное за конечность и безысходность. У меня мало игрушек, мне надоело играть, да и я уже давно не в песочнице. Понять это, кстати, тоже непросто.

Ощущение и осознание — моя жизнь. Горячий, теплый кусок плоти, кусок сердца. Отрезок, вьющаяся веревочка. Когда-то было так. Я только что приехал в гости к тете в поселок, приехал и сидел, рассказывал, ел, пил чай. До поезда было так далеко, что и помнить, во сколько он вечером, не надо. Потом разговор и азарт, нам так много нужно друг другу сказать! И вот жизнь. Теперь я еду на вокзал. Времени до поезда еще много, дорога долгая, можно по пути и в магазин заехать, и дом Людки, первой любви отцовской посмотреть, и по полю пройтись, и в магаз. Но все-таки я еду на вокзал. Хотя можно еще многое. Написать роман, поэму, лучшую вещь, а то и три, пять, родить дочь, завести семью, сделать счастливой женщину, и последнее, думаю, самое важное и интересное в этом списке. Ну хорошо, а роман сразу после. По пути на вокзал все успею. Только надо ли, решусь ли, хватит ли души. Сил хватит.

Там, в тамбуре поезда, меня ждет, как и всех нас, темнота и пустота, отсутствие и ничто, то самое ждет нас всех, то самое "там, где нас нет". Это великая тайна, загадка, наша жизнь, наше присутствие, и наша смерть, нашего ничего, отсутствие — тоже. Знаешь, я так долго думал об этом обо всем, а потом понял, что плевать мне на это, плевать на тамбур, плевать! У меня есть жизнь, есть ниточка, есть силы, голова, жизнь, блеск глаз, задор и желание жить, делать, шутить, творить, вот это же самое важное!

Я еще могу кого-то сделать счастливым, женщину, ребенка, да и людям послужить. Могу, и это важнее любой тьмы и любой пустоты. Важнее. Могу. Может быть, и себя счастливым сделать. 

(no subject)

Ребята! На этой неделе в четверг вечером будем со страшной силой отмечать мой день рождения. Поэтому не расходимся. По традиции всех желающих приглашу увидеться! Буду в кабаке районе Новослободской. Готовьте ваши короновирусы. Ну и подарочки.

И снова деревня Гончуки

Вот вы смотрите на это фото и не понимаете, что это и как понимать. А я смотрю на фото и замираю, и сердце мое замирает. Потому что это фото сделано 17 декабря 1942 года. Оно сделано во время войны немецким самолетом-разведчиком. Внизу идет бой, но это не просто бой, а бой в деревне подо Ржевом и название у деревни — Гончуки. После того боя деревня Гончуки перестала существовать навсегда. Слишком тяжелые бои, немцы сожгли ее до тла. Между тем этот топоним — единственная версия, и единственный след, которым можно объяснить происхождение моей достаточно редкой фамилии. Деревню эту я нашел несколько лет назад, и когда узнал, что она находится подо Ржевом, я был поражен совпадением. Потому что именно из подо Ржева вышел мой дед, мой прадед, там жила их огромная знатная и многодетная семья, а значит, оттуда растет корень моей фамилии... От семьи моего прадеда до единственной в мире деревни с названием Гончуки буквально рукой подать. 

Несколько лет назад мой друг возил меня на машине в ту степь, мы пытались найти место, где была деревня... Но не нашли, все так сильно заросло, так много прошло лет забвения. Но я смотрю на эту фотографию и по телу пробегает озноб. Я хочу еще раз съездить туда, прикоснуться к земле. Которая, я уверен, моя, моих предков. Фотографию прислали мне поисковики, что добывают останки солдат в тех местах. Ребята нашли меня по постам в ЖЖ, где я рассказывал про свои поиски Гончуков. Взаимосвязанный мир и совпадения, совпадения, совпадения.


(no subject)

Нет, ну я большой любитель посмотреть какой-нибудь "Груз 200", "Холокост каннибалов" или "Снафф 102" на ночь, но эта штука пострашнее будет. Сильнейшее и жуткое впечатление, которое, боюсь, останется надолго. Двухсерийная документалка прошлого года "Покидая Неверленд", про Майкла Джексона, как он с детьми развлекался. Кино — лютый пиздец. Никогда я не был фанатом Майкла, но как ребенок 90-х, конечно, помню его культ. И когда 3 часа смотришь кино, где рассказывают, что он с детьми вытворял.... И все эти детали его извращений. ААААА. У меня хорошее воображение, мне показывать ничего не надо.

Очень грубо скажу. Одни только похороны чувака смотрел миллиард человек на земле. Миллиард. Миллиард! И этот чувак прожил жизнь, регулярно тыча свое лицо в детские гениталии. Как все это уместить у себя в голове, не очень понятно, конечно. 

Выстроен фильм филигранно. Не оторваться.

Кстати, вот уже 10 лет не могут продать имение Джексона, тот самый "Неверленд". Продавали за 150 млн. долларов, никто не брал. После выхода фильма, где рассказывается, как Майк в этом имении спал с детьми чуть не в каждой комнате, цену снизили до 60, а потом и до 30-ти лямов. И все равно покупателей нет. 

Сплошной мрак, конечно.

Хотя в фильме не про дома и детали. Там про сломанные детские души. Достоверная и жуткая механика растления, и как с этим потом люди пытаются жить.

(no subject)

Ожидание. Или ощущение

От силы надежды

Ощущаемое физически

Ожидание

Что тебя возьмут за руку

И поведут в жизнь

Сохранилось у меня до сорока лет

Сохранилось, но не сбылось

Как будто меня никто не любил

До сумасшествия

Как будто я никого не любил

До крови

Но никто не вывел

В настоящую жизнь

Так кажется

Ожидание, ощущение

Что тебя возьмут за руку

Поведут показывать жизнь

Настоящую жизнь

Истинную

Оно сохранилось

Но я догадываюсь

Что в моем возрасте

Уже никуда не ведут

Ни на экскурсию на автобусах

Ни на концерт в соседнем здании

Никуда

А только обратно

Домой

Заберут из детского садика

Поведут куда-нибудь в гору

С застрявшим в ней облаком

(no subject)

Иногда с какой-то особенной остротой видишь и чувствуешь, насколько иные люди дикие, перекрученные, замученные собой, темные, коверканные, клепаные и штопаные, вывернутые наизнанку, как детская варежка, да и ты такой же. Вот как перекрученный жгут или чиненая-перечиненая колымага. Или тропинка темная, кривая, неясная, хитро петляющая, да никуда не ведущая. Я на себя смотрю, диковатого, буйного, часто неумного, вечно выбирающего и всегда не то, смотрю и думаю порой: а я-то сам-то выберусь из этих темных своих коридоров? Хоть когда-нибудь, хоть однажды, хоть на минуту, хоть в самом конце... к светлому пятнышку? Может быть, и нет, может быть, и никогда. Обидно. Ведь хочется точно знать, что выход из себя, что просвет — есть. А если не видел его, остается только верить. А верить и только верить очень и очень трудно.